ДНИ ВИНА И РОЗ [2]
2
– Да что с тобой не так, ну?
Такси подъехало к дому. Я дал таксисту на трехлитровый самовар и вылез из машины.
– Да в тебе нет ни малейшей надежды! Ты бесперспективен!
Мы зашли в лифт, и я облокотился о стенку. Немного ослабил галстук.
Ей нужен мужчина, который подъезжал бы к ее окнам, набирал ее номер и с дерзкой улыбкой на лице заставлял ее присоединиться к нему через 15 минут. Ей нужен мужчина, который смог бы покупать ей шмотки за 5, 10, 30 тысяч. Который бы сделал ей гардероб ее мечты и параллельно реальности Кэрри Брэдшоу. Ей нужен Мистер Биг.
– Да меня тошнит от тебя. Почему я вообще начала с тобой… Что ты для меня сделал? Что ты сможешь мне дать? Ну, скажи?
Который не воспринимал бы ее предложение отправиться на пару недель в Болгарию с выражением лица Форреста Гампа, а сам предложил бы ей поездку на Ибицу. Который готовил бы ей вкусный ужин и приносил ей сэндвич с белым хлебом и ананасовый фреш по утрам. С хорошей внешностью, с хорошим сексом. Ей нужен Микки Рурк в том отменном фильме 1986 года.
Зашли в квартиру. Налил себе ром и уставился в окно. Я вспоминаю ее смех и запах пресной воды, льющейся из–под крана. Ее ребяческий смех и капли пресной воды на ее теле после душа.
– Все, я ухожу. Можешь не ждать. Ключи оставлю как обычно. Хотя можешь их забрать… – пробка от бутылки выстрелила и, судя по звуку, попала прямо в люстру. Ее не было минут 10.
– Как тебе нравится мой наряд? – Она появилась в коротком оранжевом платье с наполовину полной бутылкой шампанского. – Или он сильно откровенный? Или помада слишком яркая? Что? Моя задница выглядывает? О, я решила не надевать трусики! – Я молчал. – Да пошел ты!
Она хочет немного шоколадной грязи. Вечного рок–н–ролла. Порою чего-то неправильного. Чего-то абсурдного и абсолютно сумасшедшего. Ей нужен Дэвид Духовны на потрепанном Порше под закатом калифорнийского солнца.
Она со мной играла, а я разрешал, совсем ничего не замечая, кроме ее ребяческого смеха, мокрых волос и глаз. С самого начала и до конца.
Она не хочет воспитывать мальчика, генерируя «правильные» стороны бывших lovers, адаптируя их к нему. Ей хочется бесшабашно отдыхать, но знать, что в нужный момент Он подойдет и увезет ее домой. Она хочет чувствовать себя контролируемой. Хочет границ, но не Люксембурга, а хотя бы Испании. Хочет, чтобы кто-то ставил их для нее. Тот, которого бы она уважала и, забравшись под его крыло, чувствовала себя защищенной. Это все лишь то, чего она заслуживает.
Время шло, ей надоел мой фатализм, с которым она мирилась и пыталась побороть все это время. Надоело мое нытье на мир и общество. Она хотела чувствовать себя женщиной, а не свободными ушами для потока несуразных мыслей. Она хотела «старого меня». А «старый я», к сожалению, уходил, и я не в силах был его остановить.
Порою людям нужно вовремя уметь расстаться. Когда чувствуешь, что следующий сезон будет не так хорош, как предыдущий, и когда ты объективно оцениваешь всю систему ваших отношений. Это все равно, что вовремя закончить карьеру, как это сделал Эдвин ван дер Сар или, как тот баскетболист из команды–мечты Бостона. Достаточно будет прочесть: «Что-то кончилось»1, для того чтобы не так сильно драматизировать эту ситуацию.
– Счастливо оставаться, осел! – Дверь захлопнулась.
Как же порою хочется, чтоб из–за угла выехал черный Форд, из которого выходит Уилл Смит в черном костюме, подходит ко мне и так по-голливудски:
– Пожалуйста, внимание! – Затем он надевает черные очки и нажимает на это славное устройство, которое «зачищает память». BLINK. – Хорошо, послушай меня сюда. Этого всего не было, и девушки этой тоже нет. Ты ее не знаешь, и она для тебя чужая.
Спасибо, Уилл, передавай привет жене!
Все верно. Кто-то должен уйти первым. Женщины всегда дают тебе привилегию сделать это. Да и на что я надеялся – в принципе, непонятно. Я потерял ее.
Я выпил еще столько, чтобы алкоголь превратился в снотворное, и выключился на кровати.
~~~
Мой собеседник неспешно выдохнул дым и посмотрел в окно. Я повторил за ним. На привычной Сумской была досадно раздирающая непривычность. Сигареты, которыми угостил меня мой старый/новый друг, были достаточно горькими и крайне вязкими.
– Что это за сигареты?
– Такие сигареты перестали делать еще в 60–х, – делая очередную тягу с улыбкой на лице, отвечал Фрэнк, – впрочем, как и тех женщин.
Он указал мне на фотографии, которые очень непонятно и резко появились на стене напротив. Помимо знаменитостей тех лет, там было огромное количество очаровательных и таинственных дам.
– Сейчас таких тайн и девушек не найдешь. Конечно, пожалуй, сейчас своя романтика. Но уверяю тебя, попробовав виски моего времени, вряд ли бы ты после этого не пренебрегал современным.
На улице была замечательная погода. Было сыро и пасмурно.
– Американо, пожалуйста, – я сделал заказ официанту. – Вот так у меня всегда. Из того, что я умею либо делаю, я ни в чем не лучший. Все средне. Даже кофе я предпочитаю средней крепости. Пустота посещает меня достаточно часто. Вернее, она всегда рядом. Ты что-то делаешь, крутишься, стараешься. А она, казалось бы, в самые яркие моменты жизни просто вселяется тебе вовнутрь. Периоды чередуются, с каждым годом ты делаешь все то же, но по–новому… А ты о многом жалеешь?
– А что же изменилось в корне?
– Ничего! Всем кажется, что раньше было по–другому. Люди все так же не избавились от привычки мучить друг друга. Все так же модно страдать, слушать и делать слишком много песен об одиночестве и грусти. Женщины все так же больше горды собой, чем довольны. Все так же читают писателей с красиво раскрученными фамилиями и ведут себя подобно стервам, ведь про таких теперь только и поют, ведь таких теперь только и восхваляют… Мир продолжает катиться к чертям, Мак. – Фрэнк немного замялся и отвернул голову в сторону. – Люди ищут встречи; чувствуют butterflies in a belly; порою говорят друг другу такие слова, которые не прочитаешь ни в одном Бальзаке. Упиваются взглядами, наполненными Бейлисом; пьянеют от крепких объятий и безукоризненно подобранных ароматов духов. Но все же… Но все же.
И вот так сидели мы друг напротив друга в одинокой и пустой гостиной. Она напоминала мне сейчас мой внутренний мир, в нем, как никогда раньше, было спокойно. А за дверью была рутина.
Через мгновение с нарастающей громкостью заиграла мелодичная музыка. Все вокруг достаточно быстро начало исчезать. Стены распались как карточный домик. Пустое пространство вокруг. Оставалась только длинная полоса ступенек, ведущая высоко вверх, к луне.
– Слушай, угости сигареткой? У них там совсем плохо с этим. – С фирменной улыбкой попросил меня обладатель лучшего «медового голоса» за всю историю музыки.
Я спешно достал пачку. Он подкурил, улыбнулся и медленно пошел в другую сторону, напевая: «Fly me to the moon and let me play among the stars…». Я улыбнулся ему вслед.
Я открыл глаза. Пошел на кухню варить эспрессо. Параллельно включил медиа-плеер. Из колонок знакомый голос начал петь мне о Нью–Йорке, а затем и о плохом Лерое Брауне, живущем в южной части Чикаго. Наверно, он сейчас уже не так плох, этот Лерой, как был раньше. У него явно появились морщины, проблемы с сердцем и суставами, чувство прекрасного прошлого и жизнь с воспоминаниями перед сном. И внуки, которым он рассказывает, как дружил с одним добрым парнем из итальянского района. Но каждый день Лерой хотя бы на 3 минуты становится все тем же молодым радушным хулиганом в динамиках благодарных слушателей, каждый из которых рисует его по-своему. Все тот же радушный хулиган, про которого поет все тот же молодой итальянец.
На улице была замечательная погода. Было сыро и пасмурно.
Читать далее — ДНИ ВИНА И РОЗ [3]
Навигация: