ДНИ ВИНА И РОЗ [11]
11
В метро опять увидел этого чудного парня. Он уже примелькался некоторым постоянным пассажирам нашей подземки. Но вы же знаете, каково это – ездить в метро: каждый раз новые люди, которых ты еще не встречал. Поэтому знали его единицы. Он появлялся достаточно редко, для того чтобы запомниться массам.
Никто не знал, как его зовут, поэтому я назвал его «Чудак». Он носил футуристическую шляпу на голове, жилетку, из кармана которой свисала цепочка от карманных часов, и усы.
Дело в том, что у него была необыкновенная привычка. Он садился на сиденье в вагоне и ехал себе, как ни в чем не бывало. Но если на сиденьях напротив он замечал красивую девочку, он молча вставал, делал шаг вперед, немного наклонял корпус и с такой наполненной счастьем улыбкой дарил ей белую карточку размером с визитку и сразу уходил прочь. Девушки приходили в замешательство, но когда они переворачивали карточку, на ней красивым шрифтом было написано: «You are beautiful». Конечно, девочкам было приятно, и они бросали на поиски свой взгляд, для того чтобы найти Чудака, но тот словно испарялся в воздухе. И так они еще долго смотрели в эту карточку, читая эти три слова будто маленький рассказ Чехова, будто в этих трех словах уместились все его «Красавицы».
Но Чудак был переборчивый малый. Он не дарил их кому попало. Пару раз я видел, как напротив него садились девушки, которых еще поискать надо, вокруг которых сразу частоколом вырастали «альфа–самцы». Но ни одно чувство на его лице даже не дрогнуло. Он как будто чувствовал людей, понимаете? Этому парню следовало давать лекции по физиогномике, настолько искусно он узнавал человека.
Он дарил эти карточки девочкам с красивыми и настоящими лицами, позже их фотографии повесят на главном стенде Центрального парка города и назовут коллаж – «Особенные». Не понимаю, как ему это удается. Про это даже написали одну статью в местной газете и назвали ее «Романтический Чудак». Я, честно говоря, статью эту не читал, да и, кстати, мне пора выходить. На этой станции находится моя поликлиника.
– Доктор, я выживу? – не без иронии, но и не без опаски спросил я у человека в белом халате, который благоухал трёхзвёздочным коньяком.
– Да все будет в норме! Не ты первый и не ты последний. Держи направление – два этажа вверх, ну а там увидишь.
Когда я зашел в кабинет, меня встретила миловидная бабуля, которая, судя по всему, лечила остеохондроз еще Брежневу. Посмотрела такими добрыми глазами, как практически у всех стариков, улыбнулась мне, и я вдруг вспомнил про свою бабушку, про то, что давненько уже не имею возможности ее обнять. Бабуля-доктор поговорила со мной немножечко, как это любят делать одинокие старики, и отправила на рентген.
Пока мне делали рентген на таком громоздком и беспрецедентно старом аппарате я все тешил себя надеждами, что сейчас «что-то пойдет не так» и я превращусь в какого-нибудь Халка. Буду крушить все вокруг, когда на меня будут находить приступы злости, а потом поселюсь в джунглях и буду жить под лозунгом: «не єб*ть мені мозги, будь ласка!». Но нет, эта процедура не стала исключением для этого аппарата.
Когда я вернулся к бабуле, она вынесла мне вердикт: пора бы тебе от тренажерки отказаться. Ну, тут у меня все и рухнуло. Был хоть какой-то смысл держаться, а теперь – все, что ли? Она потом еще много говорила, но что я запомнил лучше всего, так это «твой позвоночник старше тебя лет на двадцать»; правда, я хотел ей сказать, что и маразм мой не похож на мысли молодого парня. Но все–таки к консенсусу мы пришли. Но настроение подпортилось. Особенного когда, открыв кошелек, я осознал, что у меня есть две дисконтные карточки разных аптек.
Внеся свой вклад в развитие медицины и одновременно отечественного коньячного дела, я медленно отправился в сторону метро. Уже был вечер и темную январскую зиму разгружали старинные фонари. Прохожие кругом были вынуждены изображать то Плющенко, то Баюл в свои первые дни занятий на льду, поскольку наша зима любит гололед. По дороге встретил секретаршу одного из своих начальников – начинающую ведьму офисного дела. Она сдержано улыбнулась, поскольку была вынуждена сегодня идти домой пешком, ну и просто, поскольку ненавидела все живое, что заходило в кабинет к ее шефу чаще двух раз в неделю. Даже котиков.
О своей стагнации я как-то перестал думать на какое-то время. Деньги были, средств не имелось. Режим, какой–никакой распорядок дня и периодические отшивания меня милыми дьяволами в подгузниках, которым едва стукнуло восемнадцать – меня путала их глупость и хитрость, скрывающаяся под миловидностью. Маскарад и игра в поддавки мне сейчас была ни к чему. Удивительно, как здорово я бы вел себя с ними еще пару лет назад. Просто я стал забывать, чего хотели девочки в семнадцать, когда мне было семнадцать. Но на самом деле в этих делах в лучшую сторону меняться уже ничего не будет, и этот чудный факт я иногда из головы упускаю, особенно пригубив немного Тургенева.
Читать далее — ДНИ ВИНА И РОЗ [12]
Навигация: