ДНИ ВИНА И РОЗ [8]
8
На стуле стоит букет цветов уже второй день кряду. Удивительно – стоит букет, а подарить некому. Сегодня прошел пик их расцвета. Не хочется нести его какой-нибудь периферийной особе, ведь это будет выглядеть not suitable. Да, ведь теперь дарить цветы становится как-то особенно. Особенно, когда у тебя стоит 21 высокая французская роза. Пропадают они зря. Я фактически лишил их смысла существования – они не придадут ласково сияющую улыбку женщине. И самое интересное, что такая женщина действительно живет (минимум существует). Она не ждала, не готовилась и даже не была в салоне. Должен был быть сюрприз, а появился я. Появился шумно, выползая из такси и пачкая брюки. Благо, рядом был мой сердешный товарищъ Александр Дмитриевич, который разделил со мной эту неловкую участь. Он был осмысленнее, чем я в тот момент, поэтому уж несильно и бодро подпевал мне репертуар Иванушек. И я очень захотел в тот момент подарить одной девушке розы. Просто захотелось увидеть, как она тонет в них и улыбается так, будто ей только что подарили целый мир. До девушки мы, благо, не доехали. Хотя ни я, ни мой давнишний приятель не можем вспомнить имя той «Madame A. Meilland», чей образ так слепо влек меня тогда.
А так стоят сейчас розы… И обидно даже как-то за них, почти как Юре Шатунову. Они едва ли не лучший пример тотальной эфемерности.
Сегодня в моей голове не модно было называть самого себя кем–либо. На столе был бедлам из 6 видов таблеток, 2 видов сиропов и небрежно использованных платков. Это был третий день моей эпической болезни. Эпической, потому что сегодня праздник, который касается всех и каждого – Новый Год. Как и полагается, у меня не было ни компании, ни места, ни желания, ни понимания, не было абсолютно ничего для этого праздника. И самое главное, у меня не было любимого человека… Причем, как подсказывал мне мой ночной бред во сне, вызванный жаром, у меня его и не было ранее.
Как-то по старинке Рэй Чарльз рассказывал о слишком красивой девушке. Рассказывал он мне это уже за 4 часа до торжества. Его перебил звонок в дверь.
В дверях стояла приятная на вид девушка с большой «сумочкой» и сильно накрашенными глазами. Под шубой было короткое платье в стиле Нэнси Синатры и сапоги до колена. Это была Лея – мать-несовсем-одиночка. Поскольку одно время она носила прическу с обручем и почему-то напоминала мне Принцессу Лею из Звездных войн, я стал ее так называть. История нашего знакомства довольно проста – мы с ней как-то уютно побывали на одной вечеринке и пару раз после трахались. С Леей порою было интересно вести беседы, поэтому видеть ее мне было приятно. Настоящего имени ее я даже не помнил. Ей было где-то от 25 до 30 лет, и сейчас ей было скучно. Она хорошо знала английский и работала переводчиком в какой-то международной конторе. Но, все же, жила она относительно непринужденно, поскольку родители практически полностью покрывали ее финансовую деятельность.
Я приготовил нам чай с медом, а Лея тем временем закончила втыкать в свой новенький телефон, который появится на рынке страны только через несколько месяцев.
– Ну почему ты так не любишь детей? – Возмущалась Лея.
– Детей я люблю. Только толстых детей не очень. А родителей их, которые уже в детстве ломают ребенка, и вовсе не воспринимаю. Впихивают в него еды, будто тот через пару месяцев уедет на чемпионат мира по бодибилдингу, приправляя это словами: «Ничего, он еще маленький. С возрастом все разойдется». Расходится в основном только нервная система и самооценка, а вес остается в том же диапазоне.
– Ты слишком грубо судишь.
– Уж как есть.
Она немного помолчала и начала рассматривать стены.
– Я раньше не замечала у тебя столько красивых фото. Это же все середина двадцатого, верно?
– Эти – да.
– I’m old fashioned, but I don’t mind it. – Лея напела Эллу Фитцджеральд.
– Нет, я не старомоден, скорее просто живу с опозданием.
Затем она пыталась найти зажигалку и вывалила все барахло из сумки на стол. Я заметил три пачки сигарет.
– Эй, не много ли тебе как для молодой мамы?
– Они не целые, просто забывала и покупала. А вообще в последнее время я стала много курить.
– Я сомневаюсь, что в этом виноват парень по имени Филипп Морис.
– Нет, не он. Того парня зовут иначе… – она отвела голову куда-то на фото быстро промотав их все глазами. – Кстати, который час?
– Уже половина девятого.
– Мне нужно будет уехать в девять. Надо вызвать такси.
Постоянного мужика Лея себе найти не могла до сих пор, пусть и желала этого всем сердцем, хотя в основном – детородным органом.
– А что случилось с той ордой «женихов»? Если я не ошибаюсь, ты должна была выйти замуж уже 2 раза, и это только за последний год.
– Как-то не сложилось, – она накручивала кончики волос на палец, голова повернулась в сторону, а глаза как-то сами собой замолчали.
Страшненьких девушек и матерей–одиночек связывает кое–что общее – они так напрасно думают, что очередной «симпатичный обеспеченный парень» пробудет с ними больше времени, чем решит его член.
Лея посоветовала мне забросить лекарства и поехать праздновать вместе с ней к каким-то ее знакомым в роли ее внезапно приехавшего брата. Эта перспектива меня не воодушевила, и я решил остаться дома. В какой-то момент мне стало безумно грустно смотреть на ее праздничное платье и нарощенные ресницы. Я вручил ей цветы, и она с довольным выражением лица удалилась.
Время неумолимо близилось к полуночи. Из кладовки я достал давно заготовленную бутылку виски, приготовил салат, достал ветчину и пожарил картошки. На экране торжественно появился мистер президент. Cheers, Mr. President!
«Ya–ya–ya, coco–jambo, ya–ya–ye»
Я начал делать какие-то несуразные движения в такт мелодии, под которую активно трудится народ в тренажерных залах, а лет пятнадцать назад и на танцполах всего мира. Затем появился и настоящий президент, как всегда с лаконичной поздравительной речью.
Ну что ж, с Новым годом меня!
Читать далее — ДНИ ВИНА И РОЗ [9]
Навигация: