ДНИ ВИНА И РОЗ [5]
5
Сегодня у меня была непростая миссия – совещательные переговоры в компании. Я надел костюм и впервые за долгое время разобрался со своей прической. Сам не знаю, зачем я там нужен, но временный «шеф» попросил поприсутствовать. В этот раз меня «сняла» компания, которая занималась производством и дистрибуцией товаров быстрого потребительского спроса и владела десятком крупных брендов и торговых марок. Зал был полон всей административной верхушкой компании, креативными директорами и ответственными бренд-менеджерами с их помощниками, которых устроили на эту «теплую» должность связи семьи. Они едва закончили университет и растерянно смотрели на проектор, который явно ассоциировался у них с защитой своих дипломных работ.
Затем была беседа с заместителем заместителя большого директора. Для того чтобы «оптимизировать процесс работы», мне даже выделили маленький кабинет во временное пользование.
Направлялся я к лифту в надежде найти свое новое пристанище. Проходя вдоль больших офисов, я остановился возле одного кабинета с табличкой «Отдел маркетинга» и облокотился о дверь. Все вокруг начало двигаться в рапиде. То, что происходило в этой комнате, с первого взгляда скорее было похоже на совещание тренера и девушек из волейбольной сборной Швеции. Леди-босс указкой что-то показывала на графике и проводила суровым взглядом по своим подчиненным. Девушки были одеты в стильную деловую одежду, почти у всех на руках был френч, а на губах помада легкого цвета. Во–первых, они что-то соображали (иначе не попали бы в эту компанию на занимаемые должности), во–вторых, это делало их еще сексуальнее.
– Молодой человек, вы что-то хотели? – Мои мысли были перебиты «начальницей».
На вид ей было чуть больше сорока. Одета она была в модельный обтягивающий брючный костюм, с цветком слева на пиджаке; волосы собраны на затылке. По ногтям было видно, что она курит, но по ногам и бедрам, что не ленится ходить в фитнесс-центр.
– Молодой человек… – она еще раз окликнула меня, и я вернулся на землю. Девочки тихонько посмеялись, а леди-босс сдержанно улыбнулась.
– Подскажите, пожалуйста, как пройти в 73 кабинет? – Наконец-то поинтересовался я.
– Вы, должно быть, наш новый «наемник»? – Ай, это было больно. Но в ее легком презрении что-то было.
– And then I say maybe…
– Чуть дальше по коридору направо, потом пройдете через два офиса.
– Спасибо!
– И не забудьте, что каждый понедельник вы должны отчитываться по проделанной работе. Так что жду вас в скором времени.
– Да, мой генерал! – я стал, будто услышал команду «смирно», подняв подбородок вверх и стукнув пятками. Девочки тихонько посмеялись, а леди-босс сдержанно улыбнулась.
– До свидания, – дверь передо мной закрылась.
Вот такие они, женщины-маркетологи. Они много курят, в основном тяжелые сигареты. Молодые курят Парламент, зрелые предпочитают Мальборо (потому что они были как раз на пике своей молодости, когда этот долгожданный многомиллиардный бренд врывался или оседал, как и прочие западные конгломераты на рынке страны) или что-либо еще серьезней. В те почти позабытые времена «девочки, которые хотели счастья» побольше мечтали и не имели представления о том, что их ждет впереди. Они не любили сверхсложной математики, зато любили созидать. Не все, понятное дело, тогда хотели быть маркетологами, ведь в те времена в нашей стране толком и понятия такого не было. Но они точно пытались избежать сумбурности, низких каблуков, душного помещения среднестатистической «конторы». К слову, удалось им только последнее. А потом… у одних диссертации и статьи, у других практическая работа, обеспеченные и не слишком мужья, дети и «Вестник» на ночь. Тяжелые сигареты с утра, минимум 2 чашки кофе за день, прагматичность и редкие всплески фантазий воплощения удачной идеи в жизнь. Женщины-маркетологи такие мечтательницы. Что–что? Из какого источника информация? Из ваших глаз.
~~~
Спустя две недели работа казалась уже не такой сумбурной. Сегодня было солнечно и еще пахло остатками осени. В своем офисе я уже обжился, а леди-босс периодически приглашала меня на чашечку кофе к себе в кабинет «для более детального контроля моей работы». Вроде все шло нормально.
В двери постучали. В кабинет зашла Даша, которая проходила практику в финансовом отделе и пару раз ксерила документы для меня. Она была единственным ребенком в семье и испытывала безмерную заботу отца, что превратило ее в слегка избалованную девушку. Мне нравились ее руки. Они постоянно пахли лаймом. Она просила подыскать ей какую-нибудь работу и пришла узнать, нет ли чего-нибудь подходящего. Бросив пару кило бумаги с напечатанным текстом на стул, она уселась напротив меня.
– Видишь, – она показала на пластиковый стакан из кофейного автомата у нее в руке, – заказала мокачино, а мне налили молоко.
– И такое бывает. – Сказал я, уткнувшись в монитор своего ноутбука.
Затем я дал ей несколько вакансий, и она усиленно начала грустить о своей «нелегкой». Даша уже не первая моя знакомая, которая стремится быть «мисс самостоятельность», кредо которых – обеспечивать себя и не нуждаться ни в чем. В этой возрастной категории это популярно. Как у девушек, так и у парней. В 17 ты поступаешь на первый курс одним человеком, а выходя в конфедератке с дипломом в руках в 22, ты уже капитально другой, «пропатченный», обновленный, но не всегда улучшенный. Такое больше не произойдет. Нет особой разницы между человеком возраста 27 и 32 лет, или 46 и 51. Но когда перед тобой первокурсник и четверокурсник, то разница видна. Эта студенческая пятилетка кардинально тебя подготавливает, заводит, будто волчок в предвкушении чего-то особенного, большего.
Но, видимо, у некоторых девушек это происходит в постоянной финансовой зависимости от родителей и голливудских фильмов про обреченно красивых, одиноких и, в общем-то, «всех из себя» девушек. Поэтому после простых подсчетов, инициированных мной, она поняла, что не очень-то и легко зарабатывать приличные деньги самостоятельно в начале пути, тем более девушке с хорошим воспитанием и высокими моральными принципами.
– Я вас абсолютно не понимаю. Даже более–менее симпатичная девушка в состоянии найти себе мужчину, который будет ее обеспечивать. И я не говорю про среднестатистического «папашу», а про молодого человека с приличным депозитом от родителей или в кои-то веки заработанный самостоятельно. Who cares? Достойные девушки достойны чужого успеха.
– Эй, прагматик, я так не хочу!.. Папа хочет, чтобы я пошла в аспирантуру.
– Помилуй нашу образовательную систему, женщина! Её и без тебя успешно убивают.
– Ну, перестань! – Она бросила в меня салфетку и улыбнулась.
– Твой папа хочет грамотно выдать тебя замуж.
Тут она пожала плечами и начала усиленно рассматривать свои ногти.
– Да опомнись ты… Твоя работа будет покрывать расходы на салоны, белье, такси и редкие вылазки с подругами. Все! Ты не гений в финансировании и вряд ли им когда-то станешь. Ты симпатичная девочка, которая не любит цифры (не считая тех, что на купюрах у тебя в кошельке) и близко не знает, что хочет в этом многогранном мире, и это нормально!
Даша сидела, раскрашивая клочок бумаги синим маркером. Молчала, а потом ныряла в себя. Чуть не захлебнулась.
– Видел? У Андрея появилась девушка, – она показала мне фото из браузера.
– Ну что, достойная девушка, высокая; лицо, вроде бы, обремененное мыслительным процессом, рад за парня, – говорил я с эмоциональностью Чарли Шина в «Два с половиной человека».
– У них там любовь… – произнесла она вздыхающим тоном и немного отвела голову вверх. – Почему так со мной не бывает?
– Потому что тебе наливают молоко вместо кофе.
~~~
День был ни к черту. В голову ничего не приходило. Было уже около четырех. Я закрылся в кабинете, достал пару банок пива и решил пересмотреть «Презрение», заодно воспользовавшись возможностью выкурить сигарету с Брижит Бардо.
Когда я докуривал третью, а на экране тем временем красовались очаровательные формы главной героини, позвонила Мила, девочка, с который мы поддерживали отношения в университетские годы, прогуливая пары и выпивали бюджетные «Пепси с долькой лимона» в кафе за углом. Она смотрела на меня каким-то странным флиртующим взглядом. Уже позже я понял, что ни в коем случае нельзя доверять девушке, которая проводит с тобой время только из–за того, что вокруг тебя вьются разные девицы, и твое имя часто появляется на плакатах университетских вечеринок.
– Привет, а где ты? – легкий, беззаботный голосок Милы.
– Спасаю человечество.
– Ясно. А встретиться не хочешь?
– Можно. Через час возле метро.
– Договорились.
Я был на месте. Мила была либо под антидепрессантами, либо под вермутом. Хотя я склонялся к третьему варианту, где присутствовали оба предыдущих. У нее была куча проблем, которые навалились на нее за последнюю неделю, и она решила поведать мне о них. Вообще, это достаточно паршиво – видеть человека раз в полгода и даже в этой ситуации играть роль «свободных ушей». Хотя я не придавал этому большого значения, да и делать мне сейчас было попросту нечего, а поддерживать связь с внешним миром моей непонятной натуре все же требовалось.
Она частенько смеялась, но не так, как смеются глупышки (просто для поддержания беседы), а оттого, что ей, пожалуй, хотелось плакать. Жалко мне ее было, дуру. Она, конечно, успела натворить дел во все те же университетские годы и пару раз напакостила и мне, но я, как очень гуманный человек, никак не мог не простить ее. Ведь она не была виновата во всем этом. Серьезно.
Поскольку общение с ней не всегда могло быть продуктивным, я решил набрать давнему другу, чтоб расшевелить нашу компанию:
– Ну что ты там, герой?
– Только вернулся с работы.
– А кем ты работал?
– Собакой… – после непродолжительной паузы ответил Саша.
– Чего так печально? Это не самая плохая работа в этом мире.
– Да, но когда ты ходишь шесть часов в костюме собаки и раздаешь рекламные листовки, это не очень круто. Похудел на два кило, кстати.
– Ладно, отдыхай тогда. На связи.
Прогулка с Милой продолжала нести в себе печаль. Но я не мог себе позволить просто проводить ее на ближайший транспорт. Звоню Илье.
– Как дела?
– Ничего, лежим, смотрим телевизор.
– Ты с Жанной?
– Ну да.
– Тогда ладно.
– А что ты хотел предложить?
– Заняться групповым.
– Что?!
– Пойти посидеть в ближайшую забегаловку.
– Ну, не знаю.
– Ладно, перезвоню позже.
Я начал целовать Милу. Затем через время снова набрал приятеля. Он не отвечал. Затем перезвонил.
– Ну что ты? Справился?
– Да.
– Я смотрю, ты поставил новый рекорд в закрытых помещениях – чуть больше пяти минут, жеребец!
– Да пошел ты!
– Ладно, что-то надумаете – набирай.
– Давай!
Я не отрицаю, я плохо знаю женщин. Но я точно знаю, что им не хватает хороших слушателей. Они, можно сказать, поэты–диссиденты в разгар культурной революции в Советах – и кому попало рассказывать нежелательно, и разоблаченным быть нельзя.
Но пришел момент, когда зажглись уличные фонари и короткие новеллы Милы закончились. Теперь, по мотивам хорошего тона, Мила решила задать ряд вопросов мне. Мы с ней отправились выпить кофе.
По дороге мы встретили облако девочек четырнадцати лет. От них веяло различными сладкими ароматами. Одна из них даже заставила меня заострить внимание на ней на некоторое время. Думаю, Набокову понравилось бы. Да и мне, пожалуй, лучше не работать учителем в школе.
Съев «усы» из пенки от капучино, она начала расспрашивать меня про работу, про то, как там у меня все идет, не стоит ли мне подумать о чем-то постоянном. Думаю ли я о своем собственном бизнесе в перспективе… Одним словом, представители школы меркантилизма опять лезли ко мне в душу. К черту, я все равно ее не слушал. И пока она расспрашивала меня об этом всем, мне вдруг жутко захотелось сбежать от всего того, в чем я погряз, от себя самого в первую очередь. Уехать в другую страну, в Австрию, Уэльс, Канаду или Норвегию, к примеру, в город ближе к горам или высокогорью. Найти там нехитрую работенку, купить маленькую хижину, завести ферму и огород, ухаживать за всем этим и жить на вполне нормальные деньги. Читать, сидя возле камина, наслаждаться природой и изучать леса вместе с собакой. Ходить на матчи местной футбольной команды, приобрести старенький джип, а по вечерам в пятницу ходить в ближайший бар и напиваться до чертиков. Затем найти себе австрийку, британку или нордийку, с хорошими рассуждениями, нравами и нервами, пожениться там с ней, и завести двоих–троих ребятишек, и дать им хорошее образование. А когда мне стукнет сорок, открыть свой бар в центре и уехать путешествовать с женой по миру на какое-то время. Чудные мечты, как для старика, что прожил едва четверть века.
– Ты меня слушаешь? – возмущается Мила.
– Да–да, продолжай!
– Что продолжай? Я же у тебя спрашивала… – Мы остановились, а я ничего не отвечал. Она замерла и настороженно смотрела в мои глаза, не отводя своих. – Ну что такое? Говори.
– Да просто устал я от таких, как ты, понимаешь? Что приходят ко мне только когда им что-то нужно, когда от меня можно что-то получить. Если ты что-то значишь, они сами лезут на тебя, сами опускаются к уровню ширинки. Но это только когда ты что-то значишь здесь и сейчас, сегодня. Одна пришла за работой, вторая просилась встретить Тимати с самолета и провести в его обществе день перед концертом, третья просто всегда не против проехаться со мной в клуб и напиться за мой счет, четвертая вспоминает обо мне, когда ей нужно чем-то помочь в институте… Еще одну я просто привлекал физически, а через месяц просто надоел… Это все не круто, так тебе скажу.
– Да ну послушай… – Она как-то виновато замешкалась, но видимо вспомнила, что это не круто. Голос стал ниже, а брови поднялись. Благо, подбородок не опустила. – У меня знакомые девочки раскручивают ребят на вещи посерьезней! Там парни дарят девочкам карточки, телефоны, поездки куда-нибудь в теплые страны, а некоторые девочки умудряются даже с ними не спать. Так что у тебя еще мелочи.
– Да, как говорил Антон Павлович Чехов: «Никто не хочет любить в нас обыкновенного человека»
Мила замолчала.
– Польза. Таких зовут Польза.
– Как в фильме?
– Как в фильме. Но тут только имя.
– А причем тут я? – Все еще пыталась выпутаться или понять логическую цепочку Мила.
– Забудь. – Я закурил, и мы постояли молча пару минут.
– Ты злишься на меня? – Мила пыталась вернуться на экватор нашей встречи.
– Да нет, я не могу этого делать.
– Как не можешь? Все умеют злиться. – А тут она даже удивилась.
– Просто понимаешь, ты человек, который своей глупостью не стремится никого обидеть. У тебя это не нарочно, не специально. Просто вот так у тебя получается, вот такая ты сама по себе.
Мила ничего не ответила. Затем я поймал ей такси, а сам отправился домой спать. Какой демон не желает выглядеть ангелом?
Читать далее — ДНИ ВИНА И РОЗ [6]
Навигация: