НИНОЧКА [2019]
My heart should be well schooled
‘Cause I’ve been fooled in the past
But still I fall in love so easily
I fall in love too fast
- Chet Baker – «I Fall in Love Too Easily»
1
Пригласил меня как-то Андрей Николаевич Дубко к себе на день рождения. Торжество это проходило сперва в «шумном зале ресторана», ну а потом по легкой инициативе его ближайшей подруги все это действо на 2-х машинах переехало в караоке. Я караоке жуть как ненавижу. Но его ближайшая подруга Алла Сергеевна Губерман говорит, что помнит, мол, что я хорошо пою. Я перечить не стал и решил поддержать праздник друга. Как оказалось, это было мое первое правильное решение за несколько лет.
Как полагается виски, ром, кола и кальян – микрофон сам лезет в руки. Людей много, столики полны. Девочки поют «А я простила, а я простила его»*. Тучные немолодые люди, по всей видимости, сегодня отмечают день памяти Круга. За соседним с нами столиком – парень и девушка – любители рэп-музыки во всех ее интерпретациях. Через какой-то час к ним присоединяется тройка девушек. Одна уселась на краешек дивана и почему-то начала обращать на меня внимание. Я поймал ее взгляд на себе, улыбнулся и сделал вид, будто, прячусь за соседом. Девочка улыбнулась еще больше. Затем она вновь смотрит на меня. Я закрываю руками лицо и потом открываю – играюсь, будто с ребенком. Ей нравится. Девочкам необходима теплота.
Я ведь понимал что девочка молоденькая. Ну, может лет 20. А 2019, это не 2009 – теперь девочкам нужно петь Тиму Белоруских. И я спел. Это было легче Джастина, но в это время считалось крутым, да и мне тоже нравилось. Весь столик той безымянной богини стоял на ушах так, что я порою просто замолкал, потому что микрофон не был нужен. Это чистый опиум.
Я закончил, присел за столик наш. Она взяла подругу на бар. И все смотрит оттуда на меня. Она пока не знает один ли я. Но видит, что за столиком есть другие женщины, а значит этот вопрос остается. Она все смотрит. Стоит там с подругой минут 15. И смотрит. Я еще слишком трезв и давно уже не был в игре. Как говорила великий философ, певица Луна: «Ты не решишься подойти, но потом вернешься, чтоб ее найти».
От нашего столика отъехали 2 гостей праздника дня рождения Андрея Николаевича Дубко. В тоже время вторая его сердечная подруга Анастасия Игнатьевна Добронравова, пригласила за столик внезапно оказавшихся там трех её подруг. Я вошел в живой диалог с одной из них. Живой, но абсолютно вежливый, хотя на девочке был лишь пиджак оверсайз и бра с юбкой.
А девочка за соседним столиком оказалась весьма sensual. «Фантазерка, пожалуй», — подумал я, но спел другое. Андрей Николаевич Дубко, его ближайшая подруга Анастасия Игнатьевна Добронравова, девочка в бра с юбкой и я на приемлемой дистанции танцевали в караоке. А моя безымянная богиня уселась за свой столик и сделалась какой-то робкой и тихой. Её подруга подошла ко мне и попросила закурить. Недолго думая я позвал официанта, он дал мне зажигалку, и я любезно подкурил сигарету ее подруги.
— Скажи, а твоя подруга здесь сегодня одна?
— Нет. Она со мной.
— Я понял. Я имею ввиду у нее никого нет?
— Нет.
— Как ты думаешь, могу ли я угостить ее коктейлем?
— Думаю, она будет не против.
— Хорошо, скажи еще: как ее зовут?
— Ниночка.
«Ниночка», — подумал я. Это нежно.
Я подошел к официанту Антону и попросил его принести ром с колой для этой красотки. Антон был очень порядочным человеком с одной стороны. С другой знал, что я никогда не скуплюсь на чаевые, поэтому спустя пару минут я наблюдал, как Антон нёс бокал с барбадосским ромом Ниночке.
Вначале она оторопела. Но я попросил Антона, дословно, чтобы он передал ей следующее: «Это от того парня, за соседним столиком. Он просил Вас не грустить». Затем она посмотрела на меня. И я пальцами рук будто сделал улыбку на своем лице. А Ниночка ожила.
Я пригласил ее к нам за столик. И после, все, что я мог – только лишь восторгаться ею. Я посмотрел ей в глаза и сказал:
— Знаешь, как говорят в Японии? Человек, у которого внешние уголки глаз чуть опущены – обречен на успех. – Ниночка засмущалась.
Зазвучала песня. Что-то медленное. Я взял Ниночку за ее хрупкую ручку и направился с ней танцевать медленный танец. Хрупкая фигурка её, талия, запах… это то, что делает женщину такой желанной. Она стеснялась, это было мило. Впрочем, я так и не понимал, почему я ей вообще понравился. Ладно я — версии 23 лет, но я сегодняшний?
2
Ниночка вышла медленным шагом из перехода метро. Как сказал бы великий философ Максим Леонидов: «Она прошла, как каравелла по зеленым волнам»*. В пальто, на каблучках, в приятной блузочке.
Стеснялась девочка. Но до чего же сильно в ней проявлялся класс. В её манере говорить, улыбаться, жестикулировать я, пожалуй, увидел лучшие работы Пола Фреда собранные в один сосуд.
— Ты бывала здесь, наверняка. Ты же рядом учишься.
— Нет, ни разу. — Ниночка отрицательно покачала головой, сложив руки на коленях и улыбнулась. – Мне стыдно… Но после того, как мы сюда переехали, 4 года назад, я мало где бывала.
— Это ничего. Я сам не так уж и много, где был. В основном я провожу досуг в том месте, где мы познакомились. – Я листал меню. – Как ты смотришь на счет Апероля?
— Ой, я не знаю. – Мило вздохнула Ниночка. — Я пробовала его всего 2 раза, но оба раза он мне не понравились.
— Ну, давай рискнем?
— Хорошо. – Нерешительно ответила Ниночка.
Ниночка заказала какие-то роллы, и мне удалось уговорить ее на Апероль. Сам я взял рис и порцию виски. Ниночка взяла в руки телефон.
— Вот блин… — Она смущалась.
— Что там?
— Да просто мама звонила мне 12 раз.
— А зачем ты поставила на беззвучный режим?
— Чтобы нас не отвлекали.
— Ну так давай, перезвони ей, а я пока отойду. – Я вышел в уборную. Когда я вернулся, Ниночка тихонько разговаривала с мамой по телефону. Она завершила беседу, я спросил:
— Ну как, все хорошо?
— Да. Мне так неловко…
— Почему? Это нормально когда мамы переживают.
— Просто, – она прикрыла губы рукой и на щеках появился румянец, – у меня еще ни разу в жизни не было, чтобы… Вот такого свидания. То есть у меня были отношения, но… все это не было так…
— Шкільна любов?
— Sort of. – Ответила она. – Кстати, спасибо. И роллы и Апероль мне понравились.
— Приятно слышать. – Улыбнулся я. – Привел девушку в заведение, где она еще не была, уговорил на Апероль и роллы, которые ей понравились. Значит, я могу быть доволен собой.
— Это точно. – Рассмеялась Ниночка и наши бокалы чокнулись в воздухе.
От ее постоянной улыбки и милой родинке на щеке я почему-то вспомнил один интересный эпизод:
— Ты смотрела фильм «Война и Мир»? Его сняли больше пол века назад.
— Нет.
— Я тоже. — Ниночка улыбнулась. – Но не суть. Его снимал режиссер по фамилии Бондарчук. Только не тот, что известен сейчас, а его отец. Так вот был такой эпизод, когда на съемочной площадке он говорил персоналу: «Ну, где? Где мне найти такие лица?». Речь шла о том, что ему не хватало актеров массовки с красивыми и интеллигентными лицами. Так вот смотрю я на тебя, на твой румянец на щеках, в твои бездонные глаза и понимаю, насколько же ты прекрасна.
Ниночка засмущалась. Как было приятно наблюдать за ней. Просто таращится, будто какой-то маньяк, но созерцать всю ту грацию, с которой она была рождена. Вся она такая нежная, вся она такая классика. И не вульгарности и не пошлости. Ниночка. Красивая осанка, высокая, худенькая, с двумя симметричными родинками на обеих руках, со шрамом на пальчике и с нюдовым маникюром. Ниночка, кто же тебя вырезал из кинолент 40-х? Как ты сохранила, кто воспитал в тебе все это в 21 веке?
Так мы с ней незаметно провели почти 4 часа в ресторане японской кухни. Мне казалось, что прошел какой-то час. Общались мы в целом обо всем. Узнавали друг друга.
— Какого цвета у тебя глаза? – Спросил я.
— Ну, ты ведь говоришь, что они у меня глубокие, и даже не увидел их цвет?
— Хм… Они серо-голубые…
— Да.
— Просто у меня такие же.
Ниночка присмотрелась и с удивлением сказала:
— Ты прав.
Была глубокая ночь. Точнее сказать раннее утро. 04:39. Я не спал все по той же причине, по которой решил прожить вчерашний день – Ниночка. Она могла оказаться лишь временной оказией, но почему-то мое воображение все время делало из неё некоторого постоянного человека в моей жизни. Быть может, Ниночка могла дать мне смысл. Но это лишь «быть может». Реальность как-то учила меня: не верить, не надеяться и не накручивать. Но тут была проблема – я стабильно бунтовал и забывал её уроки.
Просто со временем, приближаясь к экватору своей жизни, к расцвету, к тому возрасту, когда ты уже видал виды и сделал выводы, но всё ещё выглядишь достойно, будучи одиноким человеком, всё чего желаешь – это одна девушка. Девушка, от которой балдеешь. Девушка, которой веришь, которая становится для тебя ближайшей соратницей, твоим спутником и твоим смыслом. И во всем этом потоке лиц, во всем этом ритме жизни, самой сложной задачей было найти такого своего человека. Среди тысяч роз, найти ту одну свою – как в «Маленьком принце» – и оберегать её, и лелеять. И, да простит меня Андрей Николаевич Дубко, но не хотел я идти тогда на его день рождения, поскольку с утра не был в добром здравии. Но поскольку он является одним из немногих моих ближайших друзей, не мог не уважить его своим присутствием. И ведь не собирались мы в «Римдар», но все-таки там оказались. И сколько сотен раз я не был в «Римдаре» прежде, но только в этот день там я встретил Ниночку. После таких встреч понимаешь, что всё в мире предначертано.
3
Спустя наше первое свидание, второе мне пришлось ждать едва ли не неделю. Девочка училась, и я о ней совершенно мало знал. Я пока что не мог понять, что у неё на уме. Но она исправно переносила наши встречи вот уже дважды. То она натерла ноги, то поздно пришла домой. Вчера общение было живым, сегодня – более холодным. А меня такие неопределенности жутко выводили из себя. Я стал приверженцем конкретики, но забывал, что встретил юную загадочную девочку, которой через три месяца исполнится 19 лет. Но я старался не унывать и полагаться на себя. В конце концов – no matter what – главное быть собой и быть человеком.
4
Прошел месяц с того первого свидания с Ниночкой и вот-вот должна была начаться 29-ая зима в моей жизни. Я ушел с головой в работу и старался приходить домой как можно позже, уставать, чтобы выключаться после ужина и просыпаться на следующий день, выполнять все то, что я делал и вчера. Помимо своей основной работы проектным менеджером, на выходных я выходил работать на рыболовном траулере в море. В открытом море все чувствуется иначе, особенно, когда ты отходишь на несколько километров от берега и, оглядываясь назад, наблюдаешь, как горизонт забирает береговую линию и всё, что там – делается визуально меньше, подсознательно чувствуешь, будто все твои мороки также уменьшаются. Будто ты оставляешь всех своих демонов там на берегу. В открытом море — там мне было спокойней. Одиночество не сильно бьёт по тебе в 22, но оно уничтожало меня в 29.
5
В первый вторник декабря, когда я ехал домой, мне вдруг написала Ниночка. «Смело» — подумал я. Девочка на 10 лет младше, а пишет первой. Но тут был подвох – написала она просто узнать, как дела. Дальше дело было за мной, требовалось проявить инициативу, так сказать, забрать в свои руки. После короткого светского диалога, я поинтересовался, не надумала ли она все-таки сходить в кино? Она ответила положительно. «Здорово» — подумал я. За этот месяц все, что я чувствовал, это были усталость, и её лучшая подруга – апатия.
Встретились мы с ней в пятницу на той же неделе. До пятницы я ей не писал – вспомнил о том, что ничего не смыслю в отношениях с женщинами, и ранее моя навязчивость и интерес к их жизнедеятельности не говорили им о том, что мне они важны, а лишь отторгала их от меня.
В пятницу утром я усердно готовился. Ну как усердно. Я давно уже не покупал новые шмотки. «Новая» черная рубашка висела мешком, на своих любимых джинсах я давно поставил «фингал», а за новыми идти не было смысла, так как у меня были еще двое других и их мне вполне хватало. В конце концов, для кого? Ведь я и Ниночку не собирался встречать, а для себя много не нужно было.
Помня нашу вторую встречу и, одновременно, первое свидание с Ниночкой, я решил соответствовать. Надел свои темно-темно-серые брюки, купленные еще в ту пору, которую один мой сердечный товарищ характеризует не иначе как: «А когда-то ты был классным»; черные туфли и черный свитер под горло. В целом – не плохо – и моя физиономия за месяц отошла от состояния опухлости от месячного запоя, но не был на том пике, на котором я был в свои 23 года. В то время я ещё не успел отравить себя до такого состояния, как было сейчас. По правде, и то время сейчас мне кажется прожитой полностью прошлой жизнью. Я был лучше, чем в нашу первую встречу, но почему-то Элвис заставлял у меня в голове напевать припев его вечного «After Loving You».
6
Декабрь начинался с дождей и плюсовой температуры. Я надел капюшон и ждал Ниночку у ступенек кинотеатра. Мимо пробегали парочки с зонтиками, а продавщица цветов все еще стояла в дождевике за углом неподалёку. Я решил немного порадовать девочку, и сделать то, чего не сделал при нашей второй встрече и первом свидании и купил 15 белых роз с красными лепестками внутри бутона, попросил завернуть все это дело в коричневую бумагу. Я вновь вернулся на исходную позицию, будто британский королевский гвардеец. Мимо пробегал среднестатистический пёс Шарик. Заметив меня и распознав во мне своего среднестатистического коллегу, он остановился на несколько секунд, поздоровался, я ответил приветствием в ответ и он побрел дальше.
Подъехала машина, вышла Ниночка. Я само собой расплылся в улыбке, а девочка, увидев цветы, активно начала улыбаться. Я взял ее под руку, и мы быстро забежали в кинотеатр. Открывая перед Ниночкой двери, я случайно увидел своего свежего знакомого Шарика, который лежал под навесом рядом с видимо заблудившейся подругой. «Её ведь завтра найдут и заберут от тебя» — подумал я. «Ты рассчитываешь, что эта девочка пробудет с тобой дольше?» — подумал Шарик.
Кино закончилось. Как и обещала Ниночка – она плакала в одном грустном моменте и крепко сжала мою руку. Повторюсь, я мало знал о женщинах, но моя усталость сейчас не позволяла мне нервничать, но и быть излишне решительным я не мог. Я все еще не мог понять, что сделал не так на второй встрече, равно, как и не мог понять, почему она мне написала вновь сама. И как бы мне не хотелось выяснить это в прямом диалоге, который я бы мог позволить с ровесницей, с этой юной 18-ти летней девочкой это не сработает. Поэтому я решил оставаться спокойным.
Когда мы вышли из кинотеатра дождь уже закончился. Кинотеатр я выбрал поближе к её дому, чтобы ей было комфортнее, поскольку я только зарабатывал её доверие.
— Ну что, может быть, посидим немного где-нибудь?
— Я бы с радостью, но надо ещё учить админкодекс.
— Тогда я провожу тебя домой?
— Да, давай.
До её дома от кинотеатра было примерно 30 минут ходьбы. Ниночка была молчаливой, я с трудом находил темы, но в основном мы обсуждали кино. Сегодня она в сапожках, пальто и с легким макияжем. Опять скромничает, а я уже и не понимаю, где там правда, а где вымысел. Молоденькие девочки коварны, в хорошем смысле этого слова.
Кто-бы что ни говорил, они умудреннее, они проворнее поколения нашей декады. Но, с другой стороны, так ведь и должно быть. Каждое следующее поколение должно быть более «прокаченнее» предыдущего. Вот и я чувствовал себя человеком чуточку другого времени и общества. Не говорю, что оно было лучше поколения Ниночки, но, по крайней мере, в наши 18 мы были куда более откровеннее… с другой стороны, насколько была необходима такая откровенность и кто, в конечном счете, мудрее в 18 – былые мы или нынешние они? – Вот именно.
Мы дошли до подъезда. Нина улыбалась. Я решил: whatever works – вдруг она вновь объявится через месяц – и поцеловал её в губы, аккуратно, не пошло, нежно. В итоге 5 минут чистого «тинейджерского» кайфа. Да, пожалуй, это делает тебя молодым. Вот такие романтические глупости.
7
И так начали мы видеться с Ниночкой в среднем раз в неделю. Встреч этих я ждал очень сильно. Тем временем, я купил новую одежду и старался выдумывать нам различные свидания, такие, чтоб ей было интересно, она ведь мало ещё где бывала у нас в городе. Я не знал, насколько у меня хватит фантазии, насколько у меня хватит «бака», да что говорить, я просто не понимал, что ей действительно нравится, а где она просто вежливо себя ведёт.
Но Ниночка по чуть-чуть, аккуратно начала мне открываться. Мне было неловко давить на неё в вопросах личных, так как уже успел понять, что она человек тонкой душевной организации и, как я уже упоминал ранее, откровенность не было «фишкой» её поколения. И я пытался дать ей пример, рассказывал ей о себе, всё как есть, всё как на ладони, и она потихоньку отвечала взаимностью.
Она любила наблюдать за людьми, рассматривать их лица и изучать, пытаться понять, что же на них написано. В такие моменты, я и сам всматривался в её глаза. И не мог до конца понять: она вроде улыбается, а в глазах все равно одиночество. Смотря в её глаза, в голове невольно начинал играть Чет Бэйкер. Но тогда, я сразу пытался её развеселить, или, хотя бы, немного пошутить.
— Ну что, такси уже приехало. Пойдем искать наш Запорожец.
Улыбка Ниночки.
8
Еще на второй встрече она упоминала, что хочет пойти на какой-то концерт неизвестного для меня исполнителя. Я решил сделать ей подарок и купил 2 билета. Сам туда я идти не хотел, но очень хотел, чтобы Ниночка там побывала. По её рассказам, я понимал, что у этой девочки не так уж и много друзей.
Она опять была удивлена и радовалась – а мне было искренне приятно. Она обняла меня и поцеловала.
Сказать, что на этой вечеринке было что-то иное от того, что я видел ранее? Нет. Ниночка встретила своих подруг, я уже был в роли охранника. Она занималась танцами почти всю свою жизнь и то, как она двигалась, не могло не тронуть лишь парня, играющего не за нашу команду. Правда, меня пугало то, что она чуточку менялась в клубе. Куда-то девалась её застенчивость в танце, не то, чтобы она танцевала развязно, но это была уже другая девушка. Единственное, что я понимал – что я совершенно её не знаю, и с учётом всего своего опыта прошлых отношений, я уже мало во что верил, поэтому не знал наверняка, с кем я общаюсь – актрисой или смышлёной молодой девочкой с хорошим воспитанием. Появлялось стойкое чувство того, что сегодня эти «дьяволы в масках»* легко тебя переиграют, и ты даже ничего не успеешь понять. Но игра идет, пока в неё играют двое.
В один момент, возле Ниночки стал тереться какой-то среднестатистический хмырь, иными словами — любой другой мужик, который хочет подкатить к твоей девочке. Я отошел от бара, предварительно сделав заказ, и подошёл к тому парню.
— Старина, эта девочка со мной.
— Какая именно?
— Вот эта. — И я показал на Ниночку.
— Ты про кого конкретно? Их тут несколько.
— Да ты же сейчас в метре от неё, вот же она! – И я ещё раз указал ему на часть танцпола, где она танцует.
Парень внимательно присмотрелся пару секунд, сначала на Ниночку потом на меня:
— Как скажешь. — Сказал парень и отошёл от нас на несколько метров.
— Ты чего? Даже если бы он попытался, я бы сразу пошла к тебе. – Прошептала мне Ниночка на ухо.
Я обнял её и чуть приподняв, стал кружить. Было ли в этом месте, что-то более красивое, чем её смех?
9
Работа проектного менеджера – весьма специфическая деятельность. Особенно, когда в компании, где ты трудишься всем на все насрать. Но мне приходилось терпеть всякое дерьмо. Набирать опыт, чтобы потом свалить в контору посолиднее. Важно то, что я знал, что будет день, а завтра я вновь увижу свою Ниночку. Порою я застывал за монитором в мыслях о ней или когда она присылала мне какое-нибудь забавное видео в Инстаграм. Хотя и сама она была умницей. Нянчилась с младшей сестрой, помогала родственнику в больнице, готовила, изучала юриспруденцию, она старалась и за это я её очень сильно уважал, как личность, за её такую зрелость, пусть и несвоевременную. Порою, она не могла, увидится со мной пару дней, потому что не спала двое суток. Тогда я просто приехал к ней под подъезд с букетом роз.
— Привет!
— Привет! – уставшим голосом произносила она.
— Выйдешь на минутку к подъезду?
— Ты тут?
— Да.
— Боже зачем?
— Выходи.
— Ладно.
Спустя 10 минут она вышла.
— Зачем ты приехал, — Ниночка взяла цветы и обняла меня.
— Мне просто очень хотелось порадовать тебя.
— Тебе это удалось, — И она прижалась ко мне. – Почему у тебя так бьётся сердце?
— Ну, ты же помнишь, что я старенький?
— Прекрати. – Она улыбнулась и обняла меня под расстёгнутой курткой.
10
Сегодня было наше восьмое свидание. Ниночка говорила мне, что у неё был только одни отношения в жизни и, понимая её застенчивость, я не давил. Мне, собственно, это и не было нужно срочно, я растворялся в ней, в том, как она пахнет, когда ты целуешь её щеки, брови и мочки ушей.
— Не целуй мои брови. – сказала Ниночка.
— Почему? Тебе неприятно?
— Приятно. Очень даже приятно. Но я боюсь, что ты случайно поцелуешь мои веки. А я не хочу, чтобы тебя не было рядом.
11
Тишина. Вот что было моим самым коварным врагом. Я обожал умиротворение за городом. Когда шумят деревья, или ветер, или море. Но безмолвная чернильная тишина собственной комнаты убивала перед сном. Я только пару раз говорил с Ниночкой по телефону – опять-таки особенности поколения мессенджеров. Адаптируйся или умри. Но её тишина длилась уже 5 дней с момента нашей последней встречи и 3 дня с момента последней переписки. Сообщения не были даже прочитаны.
«Что я опять сделал не так? Я был слишком мягким? Или что-то не то сказал? Или где-то не был излишне уверен? Что произошло?» — но эти безответные вопросы транквилизатор не убирал из моей головы. Я старался делать все, чтобы порадовать её – так может я перестарался?
Я понял, что уснуть мне пока не представляется возможным. Перелил во флягу джин и прихватил лимонный тоник, вышел прогуляться в парк, присел на лавочку. «Что с ней?» — думал я. 3 дня – либо специально не отвечает, либо не может? Может ещё раз позвонить? Может поехать к ней? В своей нерешительности я почти оприходовал пол литра джина.
— Ну что, ты продержался?
— Чего? – Я посмотрел направо. Там, в метре от меня сидел, мой старый знакомый бездомный пес Шарик.
— Ну, она ещё с тобой?
— Не знаю. – Я сделал глоток и ответил собаке, как ни в чем не бывало.
— Позвони ей.
— Я звонил ей дважды сегодня.
— Давай еще! – Гавкнул Шарик.
— Нет, хватит. Шарик, много ты понимаешь! Навязываться – это ужасно.
— Может ты и прав… Вот, что тебе скажу: отношения – это дорога с двухсторонним движением. Один человек должен двигаться на встречу другому, как и второй. Тогда будет дело. А если один стоит, а движение идет только с одной стороны – это плохой знак.
— Верно… Так может мне просто забить?
— Судя по тебе: «просто забить» — это не про тебя. Нет. Забить ты всегда успеешь. А вот предпринять что-то пока не стало поздно – вот это важно.
— Шарик, может тебе налить?
— Не, спасибо. Я перестал выпивать после президента Пороненко. У нас с ним было много общего: мы много пили и никто из нас понятия не имел, что происходит в Кракозии.
— Интересно.
— Ладно, брат – пойдем, еще замерзнешь, а завтра набери её ещё раз.
— А может ты и прав, — вздохнул я и сделал еще один глоток, — пойдем. Я встал с лавочки, и мы с Шариком потихоньку побрели к выходу из парка.
— Проведу тебя до перекрестка, так и быть.
— Спасибо, ты хороший пёс.
— Это генетика такая. Ты сам-то как, в качалку ходишь ещё?
12
На следующий день, вечером я ушел с работы на час раньше. Я знал только дом и подъезд Ниночки, но не знал, в какой квартире она живет. Подумал, что приеду как раз в том время, когда люди заходят в подъезд, и просто буду спрашивать.
Я был под её подъездом в 18:00. Сперва прошла какая-то женщина. Я спросил её, не знает ли она Ниночку, девочку, похожую на Мишель Монаган. Та сказала, что мало кого знает в доме.
Затем в подъезд заходил какой-то мужик лет 40.
— Извините, Вы не знаете эту девушку? — Я уже нашел наше фото на телефоне со второй нашей встречи и показал ему.
— А тебе, что от неё нужно?
— Это моя девушка.
— Твоя девушка?
— Не понял Вас.
— Это моя падчерица. Она говорила вскользь, что ходила с кем-то гулять, но я не знал с кем.
— Скажите, с ней все в порядке?
— Да, не переживай.
— Просто она не отвечает на звонки и сообщения.
— Наверное, она так решила… Тебе, кстати, сколько? 24?
— 29.
— Так у вас еще и разница в 10 лет. Ты думал в жены её, что ли брать? Да и ты себя и её вообще сопоставлял? У тебя машина есть?
— Нет.
— Сколько ты зарабатываешь? Она завтра к тебе переедет, ты её обеспечишь?
— Вы слишком дерзко разговариваете.
— Послушай, извини, — замялся мужчина, — ты на меня не серчай – у меня день дурной был. Но, серьезно, ты сам подумай… провели хорошо время, здорово, но ей надо что-то другое, ты ведь понимаешь? Ты же взрослый мужик.
— Так дело всё в этом.
— Парень, мы живем в Кракозии! Тут дело всегда в этом… Но в случае с Ниной тут есть кое-что другое. В общем, ты езжай домой. С ней все в порядке, мы о ней позаботимся. Хотела бы позвонила. Давай, удачи тебе!
Мужчина закрыл дверь подъезда. Он сказал, что с ней все в порядке – это главное. Я просидел еще 2 часа у её подъезда. Она так и не появилась. Я звонил – абонент уже был недоступен.
И в целом – он был прав. Её отчим не открыл для меня что-то новое, всё это я и так знал. Но почему-то впервые в жизни об этом не думал, пока со мной рядышком была Ниночка. И в этом было моё главное упущение.
13
Придя на работу на следующее утро, я почти час провел просто глядя в точку в мониторе. Я всё пытался понять, где и когда, что, в конце концов, я сделал не так. Или и вправду, её отчим был прав. Может быть, и мне стоило смотреть на жизнь рациональнее и просто рассмотреть Ниночку, как некоторое прекрасное и временное забвение. Как те короткие рандеву, которые неоднократно случались у меня в годы студенчества.
— У тебя всё хорошо? — Ко мне подошла Жанна Павловна Борзова, скажем так, коллега по курилке. Она перебила все мои мысли.
— Да… все в норме, просто не выспался.
— Ты ещё не начал курить опять?
— Нет, уже 3 месяца как держусь.
— Молодец. – Ответила Жанна Павловна Борзова и виляя задницей направилась к выходу из нашего большого кабинета.
Полгода назад я пытался вытянуть Жанну Павловну Борзову на свидание. Она игнорировала, отдавая предпочтение отношениям, где мужчина относится к женщине по-свински, но тут правда была вина её отца, все тянулось ещё с детства. А вот последнее время моя коллега ласково пытается намеками возобновить мой интерес.
Сидя в своем кресле, я обернулся по сторонам и стал искать причину, почему я нахожусь здесь и сейчас среди этих людей? Зажатые и скомканные, без права на свое мнение, сидели в одном кабинете и были главными действующими лицами в миниатюре «День Сурка». Мне захотелось в море. Захотелось увидеть, как этот город медленно становится всё меньше и меньше.
14
Спустя месяц я ушёл от офисной работы и стал работать на траулере каждый день. Я порядком подзарос, но так хотя бы не напоминал себе в зеркале того, человека с кучей воспоминаний.
Каждый вечер пятницы и субботы я выбирался в «Римдар». По большему счету, я надеялся вновь встретить там свою Ниночку в этой кожаной юбочке, славной блузочке и с милой мордашкой. Может быть, я вновь хотел поправить ей волосы за ушко и пригласить к себе за столик. И я никак не мог избавиться от привычки сидеть на углу бара и постоянно таращиться на дверь, в надежде, что она сейчас войдет, чтобы тихо промолвить себе под нос: There goes my babe.
15
Прошло уже почти 2 года, и я вновь был в Римдаре. Ближе к полуночи я уже порядком поднабрался, но был в форме. Вернувшись из уборной, я обнаружил, как за столик присела группа молодых мужчин и девушек. Я пошел за своё барное место и увидел, как спиной ко мне сидит девушка. Когда я проходил мимо неё, то решил взглянуть на её лицо.
Ниночка…
Ты учила меня танцевать на площадке в Парке имени Грез, где обычно собирались старички. Вокруг сияли сотни маленьких лампочек развешанных между деревьями. И мы с тобой кружились под Билли Эванса.
Ниночка…
Будто одинокий красивый островок, среди пустого океана она сидела также на краешке дивана. В красивом платье. И пила из бокала вермут. О чём-то живо общалась со своими друзьями и смеялась.
Она ещё не заметила меня, это хорошо, у меня было несколько секунд полюбоваться ею впервые за 2 года. Впервые за 2 года улыбнулся и я. Этот город забрал тебя у меня и я надеялся спрятаться в море, лишь изредка выходя на сушу, но кто бы знал, что я найду свою жемчужину там же, где и нашёл в первый раз.
Ниночка. Наконец-то увидела, как я на неё смотрю. И как будто не было всего это времени. Как было приятно наблюдать за ней. Просто таращится, будто какой-то маньяк, но созерцать всю ту грацию, с которой она была рождена. Вся она такая нежная, вся она такая классика. И не вульгарности и не пошлости. Ниночка. Красивая осанка, высокая, худенькая, с двумя симметричными родинками на обеих руках, со шрамом на пальчике и с нюдовым маникюром. Ниночка, кто же тебя вырезал из кинолент 40-х? Как ты сохранила, кто воспитал в тебе всё это в 21 веке?
Она смотрела прямиком мне в глаза и… улыбалась почти так же, как и впервые. Я не спеша подошел к ней.
— Привет, Ниночка. – Тихо сказал я.
— Здравствуйте… — осторожно сказала она и посмотрела мне в глаза, пыталась понять, откуда я мог её знать.
— Где же ты была? Почему не отвечала?
— Я не… я не уверена, что мы знакомы.
Я чуточку улыбнулся, ведь я так давно не слышал её голос. И теперь я где-то замешкался. Но решил дойти до конца.
— Знакомы.
— Но я Вас совершенно не помню. Вы извините, просто я …
— Ты забыла?
— Вполне может быть. А кем Вы были мне? – спросила Ниночка улыбнувшись.
— Я… — Я улыбнулся. – Мы были…
У неё зазвонил телефон.
— Простите, это мой парень, надо ответить, сейчас вернусь. – И она спешно вышла из зала.
Я побрел к бару, на своё привычное место и заказал еще порцию рома. Ко мне подошла караоке-менеджер Стейси.
— Эй, ты сейчас говорил с девочкой… это не та, с которой ты познакомился здесь же?
— И как ты всё помнишь? Это было больше 2 лет назад! Да, это она.
— Нет, просто то время, когда ты частенько знакомился или пытался познакомиться тут с новой девочкой уже давно прошло. А эту, я запомнила, потому что она была последней, с кем ты танцевал здесь.
— Да, Джордж Майкл был прав – я не буду снова танцевать.
Стейси улыбнулась. Ниночка тем временем уже вернулась в зал и присела за свой столик.
— Салют, Стейси. – И я выпил.
— Так ты говорил, что встречался с ней. Почему к нам ни разу не приходил с ней?
— О, мы были лишь раз на концерте в другом заведении, и в караоке я водил её там же.
— Не любит караоке?
— Да нет… почему же, вроде любила. Но я уже ни в чем не уверен.
— И почему вы расстались?
— Это, Стейси, вопрос не простой…
— Ладно, котик, что будем петь?
— Поставь, пожалуйста, Bill Withers — Ain’t No Sunshine.
Когда я начал петь, Ниночка начала периодически поглядывать в мою сторону, прямо как при нашем первом знакомстве. Но, к своему удивлению, я держался, хоть дикий скрежет был у меня на сердце, но если она меня не помнила, значит, пожалуй, стоило хотя бы сохранить остатки достоинства.
Я закончил петь, а на лице у Ниночки почему-то вдруг возникла та грустинка, из-за которой мы и познакомились.
– Лёня, я уже пойду. – Сказал я бармену. – Посчитай меня, пожалуйста, и… сделай еще один ром с колой, отнеси, той девочке, которая сидит на краешке дивана за первым столиком. Видишь ее?
– Да, понял, не вопрос.
– Спасибо. Только сделай это когда я уйду. И скажи ей: «Это от того парня, что сидел за баром. Он просил, чтобы Вы не грустили».
Послесловие автора
Дорогие читатели, как и предыдущих своих рассказах и новеллах, я стараюсь писать так, чтобы читая, вы рисовали себе небольшое кино в своем воображении. В данной новелле присутствует определенная двойственность, и я посчитал необходимым обратить на неё ваше внимание, так как, возможно, это бросается в глаза не сразу. Быть может, это заставит вас перечитать рассказ еще раз. Сторону медали выбираете вы сами для себя:
- Главный герой — душевно больной человек. Он встречается с девушкой 2 раза – потом она вежливо отказывается от дальнейших встреч, и уже он сам, его больное воображение, все остальные свидания проводит, якобы с главной героиней. Но, на самом деле и в кино, и в клуб (парень, который якобы «пристаёт» к Ниночке в диалоге с главным героем недоумевает, поскольку главный герой показывает на место, где, якобы находится Ниночка, но там никого нет). И везде он ходит один, всё вообще, в целом, он сам себе рисует и живет в этом, представляя эту девушку рядом. Тот же «разговор» с собакой в парке. Упоминание о использовании героем транквилизаторов, проблемы с алкоголем. Поэтому, когда он, уже заросший и бородатый, встречает её, на самом деле, через 2 года, она его даже не помнит, так как виделась с ним лишь при знакомстве, и одну встречу после.
- Что-то случается с главной героиней, после чего она не может вспомнить что-то из прошлого своей жизни и в том числе человека, с которым имела небольшие романтические отношения. А та же сцена с собакой, является не более, чем сатирой или разговором с самим собой в компании дворового пса.